Памяти одного из старейших священников Ташкентской епархии отца Димитрия Козулина

24 декабря на 82-м году жизни почил протоиерей Димитрий Козулин, настоятель Свято-Георгиевского храма Самарканда С протоиереем Димитрием Козулиным мы – члены Свято-Георгиевского братства – познакомились в 2011 году, когда в первый раз побывали в Самарканде, пытаясь как можно больше узнать о служении здесь подвижников веры в советские годы. Тогда мы впервые побывали в Свято-Георгиевском храме Самарканда и «Георгиевском уголке» – так называется в народе маленький монастырь, сложившийся вокруг храма. И с тех пор всегда хотелось вернуться туда опять.

Георгиевский уголок – удивительное место, где много лет служил архимандрит Серафим (Суторихин) и где вокруг него в 1940-1960-х годах собралась община верующих. Здесь сложился настоящий небольшой монастырь со всеми необходимыми постройками – храм, крестильня, кельи, трапезная, гостиница, баня, различные хозяйственные постройки. Все это приобреталось общиной отца Серафима на средства самих верующих – постепенно вокруг храма выкупалась земля, на которой из саманного кирпича строились постройки, необходимые для жизни общины.

Отец Димитрий – настоятель Георгиевского храма – встретил нас приветливо, определил на ночлег, на трапезу. Он произвел на нас впечатление человека скромного и малоразговорчивого. По интересующим нас вопросам предложил поговорить со своей супругой – матушкой Антониной.

Матушка Антонина живет здесь, в Георгиевском уголке, с детства, с 1946 года – тогда ей было семь лет. Она рассказала нам, как в 1961 году отцу Серафиму запретили служить: «Он очень любил людей, особенно детей, его даже за это лишили регистрации, – за то, что он детей привлекает, и за то, что он "людей запугивает Страшным судом и адом". Такое ему предъявляли обвинение, когда снимали с него регистрацию».

«Когда его регистрации лишали, то эта церковь наша была полная народу, ходили как в воскресенье – ежедневно, потому что сказали, что закроют, замок повесят», – вспоминала матушка. Было оказано решительное противостояние злу, верующие отстояли своего настоятеля и духовного наставника, и четыре года спустя отец Серафим вновь стал служить в храме. В архиве Георгиевского храма хранится документ в защиту отца Серафима – письмо прихожан властям подписали четыреста человек – с указанием своего имени и места жительства.

И это в то время, когда людей преследовали за веру – их могли уволить с работы, выгнать из института… Когда отца Серафима лишили регистрации, он продолжал служить литургию тайно, ночью. На эти тайные литургии собирались самые близкие духовные чада отца Серафима.

Венчал он отца Димитрия Козулина с матушкой Антониной тоже ночью – как раз в тот период, когда власти ему запретили служить. И вот осенью 2015 года мы вновь вернулись в Самарканд, в Георгиевский уголок. В первый же вечер мы беседовали с отцом Димитрием.

Батюшка – человек скромный, рассказывал нам о своей жизни, о том, как будучи ребенком, пятнадцать лет скрывался с семьей в горах Киргизии – после того, как их семью раскулачили, им пришлось бежать от преследований властей. Родители и близкие отца Димитрия были глубоко верующими людьми, и в горах сложился практически монастырь, окормляемый отцом Серафимом (Романцовым), который в те времена вынужден был скрываться в горах. Эту веру, впитанную с детских лет, отец Димитрий пронес через всю жизнь.

В Георгиевском храме Самарканда отец Димитрий стал помогать отцу Серафиму (Суторихину) с 1968 года. «Я был такой твердолобый немножко, – рассказывал отец Димитрий, – отец Серафим прямо плачет, "оставайся" – меня просит, говорит, что я ему подходящий помощник. А я дом строил свой и тому подобное, не согласился, и мы с женой уехали.

А что делал отец Серафим? Молился за нас, молился, чтобы мы сюда поехали. И через некоторое время получилось и на моей работе сокращение…

Это был прямой знак, нас же приглашают, что же мы тут будем сидеть, и таким образом мы сюда переехали в 1968 году. Я приехал, как будто тут уже тридцать лет был…» По благословению отца Серафима в 1972 году отец Димитрий окончил Московскую духовную семинарию.

И с тех пор на протяжении почти пятидесяти лет нес священническое служение в Георгиевском храме. «При отце Серафиме я пробыл только пять лет, но я так рад, что он со всей душой ко мне относился, а я, слава Богу, воспринимал это. Он был очень известным, его очень почитали…

Отец Серафим похоронил своего старшего, отца Петра Княжинского, а потом пришло время, и я хоронил отца Серафима. И я автоматически стал настоятелем, Боже мой, такой глупый, и настоятель уже…» , – вспоминал отец Димитрий.

Вслед за отцами Петром Княжинским и Серафимом (Суторихиным) отец Димитрий всю свою жизнь и все силы отдавал служению Богу и Церкви. Все эти годы жизнь и вера в Георгиевском уголке хранилась и умножалась его молитвой, любовью и пастырскими трудами. Георгиевский уголок по-прежнему оставался маленьким монастырем, в котором продолжалась живая христианская жизнь.

Сейчас людей там живет немного, ведь очень много русских уехало из Средней Азии в 1990-е годы, но к отцу Димитрию приезжали за помощью из разных уголков Узбекистана и России, а приехав, бывало, задерживались в Георгиевском уголке надолго… А сколько духовных чад было у отца Димитрия, сколько людей приходило к нему за советом, за помощью. Например, в Георгиевском уголке есть и подсобное хозяйство, где несут послушание духовные чада отца Димитрия.

В дни нашего пребывания там был зарезан барашек. И отец Димитрий составил записку «Куда пошел барашек», где были перечислены самые нуждающиеся семьи Самарканда. Заботясь о христианском просвещении тех, кто только начинает свой путь к Богу и в церковь, нам, москвичам, он дал задание – прислать в Георгиевский уголок литературу, которую не достать местным верующим.

Мы покупали для самаркандских оглашаемых молитвословы с русифицированными текстами, катехизисы. Причем батюшка обращал наше внимание, что молитвословы и катехизисы должны быть не очень объемными и напечатаны крупными буквами: «Современному человеку, который первый раз пришел в храм, трудны длинные тексты, надо начинать с небольших». Для нас очень ценно то, что удалось прикоснуться к опыту этой святой жизни.

Находиться рядом с отцом Димитрием было необыкновенно радостно и благодатно. Его слова и наставления были просты и мудры. Как и его жизнь – простая и мудрая в том, что он нашел в ней главное – Господа, за Которым следовал и Которому служил всей своей жизнью.

«Я Богу благодарен, что всегда служил с радостью, какие бы обстоятельства ни были», — запомнились мне слова отца Димитрия. И еще запомнились богослужения в Георгиевском храме, его благоговейное предстояние, глубокая молитва. Мы понимали, что у отца Димитрия уже мало физических сил, но служа литургию, он преображался.

Прощаясь с нами, отец Димитрий нас благословил: «Пожить, сколько Бог даст и во славу Божию… Так и попрощаемся – мы помолимся за вас, а вы вспомните о нас». Мы будем всегда хранить в сердце счастливые минуты общения и общей молитвы, которые нам довелось разделить с отцом Димитрием.